Наверх
LastDonKixot, 56 - 19 мая 2010 16:23
Все
Отредактировано:19.05.10 16:28
Конечно, совсем невозможно пройти мимо горняцких трагедий, мимо событий на одном из крупнейших российских угольных предприятий, на шахте Распадская, где произошла на этой неделе крупнейшая авария, точнее, целая серия аварий. В результате погибло 66 человек по сегодняшнему счету, и, к сожалению, очень велика вероятность, что это еще не последняя цифра, что еще мы обнаружим с вами еще большее количество жертв. Вопрос, является ли это все случайностью, является ли это все каким-то проклятием российской угольной промышленности? Что-то подозрительно часто говорят многие, мы слышим о разных авариях и катастрофах. Что же, собственно, такое происходит именно на наших шахтах и так далее? Почему или, может быть, это какая-то специальная пропаганда, нам говорят только об авариях, которые происходят на российских шахтах, а на самом деле эта история всеобщая? Есть 2 показателя обычно принятых, они связаны между собой, по существу, это один и тот же показатель. Они звучат так. Один – это смертность в угольной промышленности такой-то страны в пересчете на каждые 200 тысяч отработанных горняком часов. А другой показатель звучит так: смертность в угольной промышленности такой-то страны в пересчете на количество погибших на каждый миллион тонн добытого угля. 1990-м – 66 на всю американскую угольную промышленность за год. В 2009-м – 18 на всю американскую промышленность. В 2000-м, например, - 38, примерно средняя цифра. А теперь, вот, в пересчете на 200 тысяч часов. В 1990 году – 0,04 смерти на каждые 200 тысяч часов, или на каждый миллион тонн добытого угля. В 2009-м году – 0,02 на каждые 200 тысяч. Вот, представьте себе эту цифру: 0,02, две сотых смерти на каждые 200 тысяч отработанных часов, или на каждый миллион тонн добытого угля. На Украине примерно 2 смерти на каждый миллион тонн, то есть в 100 раз больше. В России на осень 2009 года – 1,1. Ну, вот, разделите 1,1 на 0,02 и получите довольно серьезную цифру. Самая страшная ситуация в Китае. В Китае, вот, мы говорили об общем числе погибших на всю угольную промышленность страны. Вот, например, в 2000 году в США 38 погибших, на всю угольную промышленность США. В Китае – 5300. В 2005 году, скажем, в США – 23, в Китае – 5986. . Разница между США и Китаем, измеренная вот таким угольным образом, разница, из которой следует, что в Китае погибало в 2007 году в 37 раз больше горняков, чем в США, а в 2009 году в 42 раза больше горняков, чем В США, это показатель того, насколько по-разному ценится человеческая жизнь в Китае и в США. И те, кто любят приводить китайскую экономику в качестве примера, в качестве эталона, в качестве такого, какого-то недосягаемого образца, должны отдавать себе отчет в этом тоже – что китайское экономическое чудо, китайский экономический успех построен на костях живых людей, на жестокой эксплуатации, на жестоком давлении на всякого работающего человека. В общем, на том, что человеческая жизнь, человеческое счастье, человеческое время, человеческий труд ценятся там очень дешево. Я намеренно концентрирую сейчас внимание на Китае, а не на России и даже не на понятной нам Украине, для того чтобы показать, что это, в общем, универсальная ситуация. Системную проблему можно сформулировать так: зарплата российского шахтера в несколько раз ниже, а цены на продукты в два раза выше, чем у его коллег в развитых странах. Кто присваивает разницу и как это получается? Легче всего разобраться с продуктами. Можете зайти в любой хозмаг, и там вы обнаружите, что всё, что там лежит, привозное, от леек до мобильников. Причем цена в два раза выше, чем в Америке, о Китае я и не говорю. Вопрос – почему цена в два раза выше? Ответ – потому что путинский режим полностью задушил производство, и двукратная разница между мировой и российской ценой является в чистом виде отражением ренты, которую собирают с экономики взяточники. Теперь посмотрим, из чего складывается низкая зарплата шахтера. Российский уголь на мировых рынках продается по той же цене, что и любой другой. Чтобы его добыть, компании, в данном случае Evraz, надо завезти в шахту оборудование, как правило, импортное, т.е. заплатить путинским чиновникам ровно ту же сумму ренты, которую мы платим, когда покупаем, скажем, мобильник. Отличие заключается в том, что компания Evraz и себя не забывает. Ее совладелец Роман Абрамович только что купил себе очередное роскошное шато в Вене, в Нусдорфе. И примечательно, что на веранде этого роскошного дома во время своего апрельского визита в Австрию был замечен сам Владимир Владимирович. Т.е. за 20 дней до катастрофы на «Распадской» Владимир Владимирович улыбался с веранды дома, купленного, очень грубо говоря, на деньги, не доплаченные шахтерам. Т.е. понятно – уголь на мировых рынках стоит одну и ту же цену, вы, как владелец шахты, вынуждены и платить чиновникам, и еще хотите купить что-то там в Нусдорфе. Единственное, на чем вы можете сэкономить, это шахтеры. Вы срезаете им расценки, они, чтобы выжить и прокормить свои семьи, накидывают мокрые тряпки на датчики метана, и потом всё взрывается. И сделать с этим ничего нельзя, можно только сказать, что шахту взорвали враги, людей на улицы вывели тоже враги. Современная Россия, как я уже сказала, устроена так, что в ней всякое производство стало невыгодно. Потому что импорт – это менее взяткоемкий процесс, чем производство вот здесь, на земле. ТЕПЕРЬ ЕЩЕ ОДИН ФАКТ НАЗОВИТЕ МНЕ КРУПНЫЙ БИЗНЕСС который или не был бы возвращен государству или олигархи не пришли и не легли под чиновников? И так при чем здесь демократы на которых сейчас натравливает власть? Где принципиально отличия между нынешней властью и коммунистами –другое название И так мой вопрос –если мы сырьевая держава—и нет своей промышленности—будут
Добавить комментарий
Комментарии: 2
|