Наверх
T_Hell, 40 - 17 апреля 2008 14:00
Одинокая птица над полем кружит,
Догоревшее солнце уходит с небес. Если шкура сера и клыки, что ножи, Не чести меня волком, стремящим в лес. Лопоухий щенок любит вкус молока, А не крови, бегущей из порванных жил. Если вздыблена шерсть, если страшен оскал, Расспроси-ка сначала меня, как я жил. Я в кромешной ночи, как в трясине тонул, Забывая, каков над землёй небосвод. Там я собственной крови с избытком хлебнул, До чужой лишь потом докатился черёд. Я сидел на цепи и в капкан попадал, Но к ярму привыкать не хотел и не мог, И ошейника нет, чтобы я не сломал, И цепи, чтобы мой задержала рывок. Не бывает на свете тропы без конца И следов, что навеки ушли в темноту. И ещё не бывает, чтоб я стервеца Не настиг на тропе и не взял на лету. Я бояться отвык голубого клинка И стрелы с тетивы за четыре шага. Я боюсь одного – умереть до прыжка, Не услышав, как лопнет хребет у врага. Вот бы где-нибудь в доме светил огонёк, Вот бы кто-нибудь ждал меня там, вдалеке. Я бы спрятал клыки и улёгся у ног. Я б тихонько притронулся к детской щеке. Я бы верно служил, и хранил, и берёг – Просто так, за любовь! – улыбнувшихся мне… …Но не ждут, и по-прежнему путь одинок, И охота завыть, вскинув морду к луне. Мария Семёнова «Волкодав»
Добавить комментарий
Комментарии: 0
|