Наверх
Кирилл, 46 - 22 июня 2013 11:45
Все
Антон подошел к Голуновой, забившейся в угол коридора с учебником, и сказал: - Ты горбатая и страшная, тебя никто не любит и никогда не будет любить. Света подняла на Антона маленькие скорбные глазки и вдруг беззвучно заревела. Голунова вытирала слезы кулачками, размазывала их по лицу, но глаза тут же снова переполнялись. В животе у Антона защипало, будто там кто-то разлил стакан газировки. - Ну, не реви, - сказал Антон. - Он прикоснулся к костлявому вздрагивающему плечу и погладил его. – Перестань. Ну, перестань же, пожалуйста! Тебя больше не будут обижать. Клетка напротив имени Светы Голуновой осталось пустой. На следующей перемене Антон увидел, как Панов из параллельного класса отвесил Голуновой пинка и назвал клюшкой и лесным уёбищем. Панов был рослый мальчик, сильный и жестокий. Он занимался боксом, и его боялись ребята старше на целый год и даже на два. Антон вернулся в пустой класс. У его соседа по парте Мочалина был большой пластиковый портфель-дипломат, доставшийся от отца. Антон вынул из сумки все свои книги и тетрадки и запихал их в Мочалинский кейс, и без того набитый всякой всячиной, с трудом закрыл его и вышел в коридор. - Эй, Пан! Когда Панов обернулся, Антон выбросил тяжелый портфель из-за спины, держа его обеими руками, будто метал молот. В бедрах мощно и сладко разогнулась пружина. Не глядя на Панова, Антон внутренним зрением видел, как тяжелый, обрамленный металлом снаряд влетает в кончик Пановского носа. Панов сидел на полу метрах в трех, его глаза были открыты, но он никуда не смотрел. Руки бессмысленно ощупывали пол. Через несколько секунд Панов встал на четвереньки и пополз – не к Антону и не от него, а как-то боком, по диагонали через школьный коридор, капая на линолеум кровью. Двое приятелей Панова, на лицах которых были написаны возраст, статья и срок их первой отсидки, стояли, не двигаясь и разинув рты. - Не трогайте больше Голунову, пожалуйста. Это неправильно, – сказал им Антон и пошёл в класс. На следующий день Антон подошел к очкастой Овсянниковой на перемене и сказал с улыбкой: - Здравствуй, Лена. Дай, пожалуйста, списать алгебру. - Алгебру? Тебе? У тебя же по ней пятерка! – удивилась Лена. - Я не успел сделать домашку, - объяснил Антон. Овсянникова, пожав плечами, протянула тетрадку. Против ее имени осталась только одна черточка. У Риты Островской Антон так же вежливо попросил фломастер. Красивая девочка не удостоила его ответом. Антону показалось, что Ритина нанависть к нему за день не только не уменьшилась, но даже стала больше. Рита получила вторую черточку. Заштопанная Филимонова тоже.
Добавить комментарий
Комментарии: 0
|