Наверх
Внук тёти Фимы, 52 - 6 марта 2013 23:20
Все
Некоторые женщины подобны чучелу. У чучела тоже хуй знает, чем голова набита. Вот Василиса, Иван Царевича жена, вроде премудрая, а дура дурой. Завелась из-за пустяков. - Нахера, - орет, - ты мою кожу сжег?! Мешала она тебе, что ли? Но мужика сколько не переделывай, конец все равно один. - А хули ты свои кожи где попало раскидываешь? – кричит Иван в ответ. – Не дом, а помойка какая-то! Куда ни плюнь, везде чулки раскиданы, лифчики какие-то, еще и кожа! Вроде и прав он, но и жену тоже понять можно. Сидит, бедняга, без покрова, мышцами краснеет, сухожилиями белеет, табуретку кровью заляпала. Видок, честно говоря, зловещий. - Этот дом такой же мой, как и твой! – опять вопит она. – А если тебе бардак не нравится, то запомни, пока кожу не вернешь, все вокруг будет через пень колоду, вверх ногами и задом наперед! Ногою топнула, руками хлопнула и в спальню съебала. И видит Иван, враз поменялось все вокруг! Где пол был, там потолок настал, где потолок висел, там пол немытый. На столе срач в порядок превратился, а кот, спиздивший колбасу из буфета, стал крысой. - Чур меня, чур! – Царевич сунул руку в карман, а там хуй! Нет кармана! Струхнул Иван. Жена-то она любимая, но ведь и колдунья проклятая. Из рукавов кости мечет так, что они в уток превращаются. С такими талантами она и нож в горло метнуть может. По всему выходило, что кожу надо было доставать кровь из носу. При том, что лягушачью хрен добудешь. Лягух-то, подруг своих, Василиса всех извела. Пригласила перед свадьбой в ресторан на девичник, там их и сожрали. А и правильно, кому нынче соперницы нужны? Пусть даже и жабы? Начал Иван всех знакомых в уме перебирать, с кого шкуру содрать можно. Хрен с ним, с размером, в крайнем случае и по фигуре подогнать можно. Или растянуть. Медведь сразу не подошел, слишком мохнатый, на одних эпиляторах разориться можно. У Кащея кожа некондиционная, вся ребрами поколотая. Баба Яга старая слишком, с нее шкуру сдирать, все равно что жену ебать, - неинтересно и утомительно. По зрелому размышлению получалось, что в конкурсе на поставку кожи победил Змей Горыныч. «Значит, пробил его час!» - решил Иван и отправился в путь-дорогу, в края дальние, к приключениям опасным. [I]продолжение в комментах.[/I]
Добавить комментарий
Комментарии: 6
*** часть2
Показать ответы (4)
Попиздил Царевич по лесу, травинку жует, птицам певчим подпевает. Но птицы, суки пернатые, заслышав его рулады, матерились и затыкались. Не по вкусу им тенор молодецкий, видите ли. А какой-то зяблик мстительный набрался наглости лютой и какнул Царевичу прямо на голову. Иван не стерпел, конечно, такого беспредела, залез на дерево, да и насрал в гнездо зяблика. И белке в дупло насрал, на всякий случай. В общем, дышало все миром и покоем. Но тут, откуда не возьмись, голова катится. Странная такая, без шеи, без туловища и без носа, почему-то. - Здравствуй, Иван Царевич! – говорит. - И тебе не хворать, говорящая голова! Кто ты? - Я по сусекам скребен, по амбарам метен, а зовут - Колобком. Меня, Ваня, Василиса прислала, тебе в помощь, врагам на посрамленье. - Ну, пиздец теперь врагам горемычным! Сам хлебный мякиш с мышиными какашками вместо глаз на них войной пошел! Знаешь что? Вали-ка ты отсюда к своей скребене-матери! - Нет, Иван! Слово Василисы – закон! Так что, как говорил безрукий солдат гранате, я тебя никогда не брошу. И покатился Колобок по тропинке, загребая мозолистыми ушами дорожную пыль. - Эй! – окликнул его Иван. – А нос-то у тебя где? - Стерся, - коротко ответил тот. - Колобок, блин, - ворчал Царевич, догоняя своего спутника нежданного. - Хорошо хоть не Копромежность. |