Наверх
Кирилл, 46 - 26 января 2013 11:19
Все
Рассказ его был сбивчив и слезлив, к тому же сам докладчик шепелявил, как в страшном сне логопеда: вставлял самую редкую в русском языке букву «ф» совершенно неожиданно куда попало. Но оказался он в обезьяннике, а потом в дурке, из-за мягкого знака: – Молдаванин? – Нет. – Скажи «болтик». – Больтик. – Пошли в отделение. По его словам, его там старыми анекдотами замордовали: – Почему молдаване не едят соленых помидор? Правильно, потому что голова в банку не пролазит. А если пролазит, то глаза щипет. – И они видят, фто я фуфтвительный такой и фмеютфя, фмеютфя гады, – плакало дитя мамалыги. Рыдал так сука, будто не он всю жизнь цемент пиздил, а у него только что целый мешок въебали. Видно, жалили похабщиной в самое сердце патриота, скоты бездушные. Вот у человека кукушка и слетела, не вынесла тонкая психика плиточника-облицовщика издевательств и поклёпов. Безобидный маньяк Коля с очень маленьким хуем и густыми бровями был на разливе. Трепло, а не маньяк, в общем-то. – Знаете, все в этом мире относительно, – глубокомысленно изрёк он, – Моя жена, например, была очень недовольна моим размером хуя, пока я ей очко не продефлорировал. Крику было: «О! О! Окстись! Он такой большой»! Самоутвердился я тогда, конечно. А сперма-то – не воробей, так и так дети пошли... Отношения испортились. Может, быт заел: невыносимые скандалы, мусор... Да и сам я по специальности – морально заебать мастер. Моя не выдержала и клофелина мне в борщ подсыпала, чтоб я хоть один вечер покоя всем дал. Переборщила. Спеленали меня, когда я по вокзалу рваную жопу своей жены искал отдельно от владелицы, чтоб дорвать. А теперь вот мне сны пророческие снятся. Давеча, например, батальон голых гаишников приснился, строем в какой-то коричневый тоннель марширующих, и тут же парад пидорасов по Москве разрешили. Или вот: прогалина в лесу привиделась, ни травинки на ней, лужок, можно сказать, лысоватый такой. И вдруг на него медведь выходит и как пёрнет, аж лес вокруг повалило, и зверье по кустам разбежалось. А на следующий день Лужкова сняли. Носил мужичок кепочку, а накрылся пелоточкой. Так-то... Выпили по третьей, и мне захотелось ещё посидеть. Оставшийся товарищ оказался злостный уклонист от нормы. Он делал крючкообразные пассы вокруг собственного носа, будто наматывал на палец некую невидимую соплю или ловил гадюк в чьём-то носу. Одет был в какие-то кальсоны с мантией, фасона «лучший друг сатаны», щетинился и подмигивал всем организмом, буравя пространство корявым пальцем. Периодически он выковыривал из воздуха виртуальную козявку, делал катышек и пулял в собравшихся: «Шпынь!». После чего заливался смехом, до того похожим на скрип ржавой двери, что хотелось плеснуть в его раззяванное хлебало машинного масла. Странный с виду был паренёк. Ну, как странный? Ебанутый. – Почём килограмм бровей? – вдруг проскрипел он пиздобровому из угла и снова затих. Но ему тоже налили, всё чин чинарём. А этот хуйдодыр водку взял и мимо рта вылил. – Твоими устами, да хуй сосать. Хлебай тогда из моей чаши терпения, Иуда! – и изобретатель протянул утку с мочой странному пареньку. Тот, не долго думая, снова пронес мимо рта подношение и, вылив всё себе на спину, молодецки крякнул. И вдруг, принюхавшись, снова всконаёбился: – Чтоб у тебя во лбу хуй деревянный вырос, – вскрипнул он просто так, в окружающую среду, и стало понятно, чего он сюда попал: ну, дурак, ей богу.
Добавить комментарий
Комментарии: 0
|