Наверх
Александр, 61 - 28 декабря 2012 17:48
Все
Фила поставила чашечку на стол, взяла гитару в руки, провела по струнам - давно не играли, слегка расстроена. Она подстроила гитару, села в старинное жестковатое кресло и заиграла. Гитара была отличной - мотив лился непринужденно и чисто. Она запела. Запела то, что было на душе. По улице моей который год звучат шаги – мои друзья уходят. Друзей моих медлительный уход той темноте за окнами угоден... Уходят... - пронеслось в голове Филы. Уходят.. В темноту - как вчера, как тот свет на потолке, уходящий в темноту углов... Ушла Верочка... Подруга детства и единомышленница, толстая и не совсем красивая, но ангельской души и доброты... Рак... Ушёл Вениамин... Её одноклассник. Всегда её боготворивший... Настоящий друг, которого она так и не успела полюбить... Но которому верила и на которого всегда могла положиться... Авария... Ушёл Валерий Александрович -друг отца и друг их семьи, умнейший человек и высочайший профессионал, мудрый и справедливый, человек добрейшей души и огромного сердца... Вот оно и не выдержало - инфаркт... Ушёл сам отец - просто икона в жизни Филы, на которую она всегда молилась... Погиб... Теракт... Сердце, рак, аварии, теракты... Запущены моих друзей дела, нет в их домах ни музыки, ни пенья, и лишь, как прежде, девочки Дега голубенькие оправляют перья. Ну что ж, ну что ж, да не разбудит страх вас, беззащитных, среди этой ночи. К предательству таинственная страсть, друзья мои, туманит ваши очи... Ах, Белла! - мысленно обратилась к автору этих строк Фила. - Чудеснейшая и мудрейшая поэтесса! Ты тоже -ушла... И нет в твоём доме - ни музыки, ни пенья... И лишь на той твоей картине девочки Дега живут как прежде... Фила вспомнила, как именно Валерий Александрович водил её - ещё маленькую, ещё подростка - в гости к Беллочке Ахмадулиной - уже тогда известной поэтессе с почти мировым именем. И Фила помнит эту маленькую картину Дега... Все ушли... А Фила осталась... Словно обрекли её на одиночество. И тем самым предали... "...К предательству таинственная страсть, друзья мои, туманит ваши очи..." О одиночество, как твой характер крут! Посверкивая циркулем железным, как холодно ты замыкаешь круг, не внемля увереньям бесполезным. Может быть этот рак... Может быть он ни от какого ни от курева, ни от каких-то там неправильностей в питании?.. Может быть он - от одиночества? И от тоски? Если бы не Лизка - несносный ребёнок, ядерный реактор, который своей непоседливостью и ярым непослушанием так здорово отвлекает её от неизбывной тоски! Если бы не мама - милая мамочка, которая своей какой-то врождённой тактичностью и добротой, но больше тихой истинно женской мудростью держит её на плаву... Если бы не они - эти самые милые и дорогие ей люди... Быть может она и не обиделась на этот рак... Ну что ж! Пришёл её черёд! И если бы не... Иннокентий... Он... Это судьба... Это тот подаок, который судьба ей прислала... Сжалившись... Щедрый, чрезвычайно щедрый подарок! Такие подарки дарят только баловням! Баловням судьбы! Так призови меня и награди! Твой баловень, обласканный тобою, утешусь, прислонясь к твоей груди, умоюсь твоей стужей голубою. Дай стать на цыпочки в твоем лесу, на том конце замедленного жеста найти листву, и поднести к лицу, и ощутить сиротство, как блаженство. Даруй мне тишь твоих библиотек, твоих концертов строгие мотивы, и – мудрая – я позабуду тех, кто умерли или доселе живы. И я познаю мудрость и печаль, свой тайный смысл доверят мне предметы. Природа, прислонясь к моим плечам, объявит свои детские секреты. И вот тогда – из слез, из темноты, из бедного невежества былого друзей моих прекрасные черты появятся и растворятся снова. Она проиграла ещё несколько аккордов, повторила последние строчки... ...друзей моих прекрасные черты появятся и растворятся снова... и пробежалась по струнам проигрышем. Нежные звуки перебора вспыхнули в тишине, заметались меж стен, отразились от оконных стёкол, люстры, ваз, подсвечников и стали растворятся... растворятся... растворятся... Пока не растворились совсем... Тишина... - Как ты чудесно поёшь... И играешь на гитаре... Она вздрогнула - Иннокентий одетый стоял в дверном проёме. Она не заметила как он вошёл. Поставила гитару на место, подошла к нему, взяла за лацканы дублёнки... - Дай стать на цыпочки в твоём лесу... поднялась на цыпочки и поцеловала в губы... Потом шопотом:... - ...на том конце замедленного жеста найти листву и поднести к лицу... ...обняла и долго-долго смотрела в его глаза... - Я тебя очень прошу, - прошептала она, - очень-очень-преочень... Пожалуйста, не растворяйся... По её щеке предательски побежала слеза... Прижалась к нему... Пусть не видит... Пусть не знает... - Я не хочу ТЕБЯ потерять... раньше... чем... потеряю СЕБЯ... Хотя бы этот год... Мой год... И тихо-тихо, чтобы он не услышал, беззвучно одними губами прошептала: -...Мой последний год... П. С
Добавить комментарий
Комментарии: 2
|