Наверх
Внук тёти Фимы, 52 - 17 февраля 2012 12:17
Все
Отредактировано:17.02.12 12:22
© Oleja Чего только не происходило на свете под звуки марша Мендельсона! Люди радовались и плакали (кто от счастья, а кто от горя), мечтали о счастливом совместном будущем и вспоминали эти безвозвратно ушедшие денечки беззаботной холостяцкой жизни. Но чтобы взять и усраться на собственной свадьбе – нет, такого еще не было. Первым отличился Толик – 25-летний детина с гривой огненно-рыжих волос и кучей веснушек самых разных форм и размеров, которые украшали не только ебло брачующегося, но также шею и кисти жениха. Хуй его знает, возможно, веснушки имели место быть и на других частях его тела, но мне об этом ничего не известно и, честно говоря, как-то до жопы. -- Дорогие молодожены, прошу вас обменяться кольцами и скрепить ваш союз своими подписями! – хорошо поставленным голосом произнесла тетка – распорядитель. Надевая кольцо на палец своей теперь уже жены Алены, Толик ощутил легкий дискомфорт где-то в междужопье. Быстро отреагировав, он сжал очко настолько сильно, насколько мог это сделать без появления соответствующей мимики на лице, однако страдальческая гримаса на рыжей физиономии все-таки промелькнула. «Наверно, палец в кольцо туго входит» -- подумали многочисленные гости, собравшиеся на торжестве. «Наверно, я усрался» -- подумал Толик, изображая на своем ебле натянутую улыбку. И он не ошибся. Он и вправду усрался. И то, что он резко сжал очко, сработало против него: вылезшая какашка оторвалась и предательски упала в трусы. В то время, как гостям и брачующимся было предложено пригубить шампанского, Толик застыл на месте, боясь сделать шаг. -- Ну, прелесть моя, пойдем выпьем, я так счастлива, ты себе даже не представляешь! – сказала Алена, нежно поглаживая жениха по щеке. «Ну еще бы, конечно, счастлива, ты ведь не усралась» -- промелькнуло в голове Толика. -- Ты иди, а я сейчас подойду – сказал он Алене и нежно чмокнул ее в губы. Ситуация была прямо скажем хреновой, нужно было срочно что-то предпринимать, иначе позора не избежать. «Что же делать? Может немножко подвигать жопой, чтобы какашка упала вниз и застряла между брюками и туфлями? А вдруг она выпадет наружу?» -- импровизированный мозговой штурм разразился в голове обосравшегося жениха – создателя новой ячейки общества. «Хуй с ним, как будет, так будет!» -- решил Толик и резко вильнул бедром, сразу же обратив на себя внимание новоиспеченной тещи – Галины Григорьевны. Удивленно посмотрев на зятька, она решила, что ему жмут новые туфли и снисходительно улыбнулась. Между тем, цель была достигнута – гамно благополучно выпало из трусов и мягко приземлилось аккурат между окантовкой брюк и туфлей правой ноги. Покрывшись потом и не переставая улыбаться, Толя быстро соображал, как действовать дальше. Аленка уже пару раз смотрела в его строну и, как ему показалось, уже начала на него злиться за то, что он все еще не присоединился к тем, кто столпился у столика с бокалами. -- Что-то шампанское какое-то не такое, горькое штоли – начиная издалека, изрек дядя Юра – брат Толиной мамы, приехавший на свадьбу любимого племянника аж из Симферполя. Затем дядя Юра произнес слово, услышав которое, Толя усрался во второй раз – на этот раз конкретно – обильно и бескомпромиссно. Теперь то, что случилось с ним двумя минутами ранее, показалось Толе цветочками. Ягодки же подло потекли по ногам и обдали его теплом и запахом самого настоящего гамна. Как раз в этот момент к нему ринулась Алена и тут же заключила в своих жадных объятиях. Целуя губы невесты и слыша, как собравшиеся дружно считают секунды поцелуя, Толя примерно секунде на 15 оторвал свои губы от Алениных и робко, шепотом произнес ей на ушко: -- Я должен сказать тебе что-то очень важное… -- Потом, дорогой, все потом, ночью, когда нас будет только двое, я и ты! -- Нет, это не то, о чем ты подумала…Аленушка, любовь моя, я усрался… -- Что??? – в полный голос произнесла Алена. -- Усрался я!!! Вот что!!! У-сра-лся!!! – прокричал Толя, обращаясь уже ко всем гостям – вот здесь и сейчас, взял и усрался! В зале повисла гробовая тишина. Даже видавшая виды тетка-распорядитель молча открыла рот, не на шутку охуев от неожиданности. Рыжая физиономия жениха стала красной как помидор. Гости начали покашливать и опускать глаза. И только лишь один из присутствующих смотрел на горе-жениха с незаметной улыбкой на лице. Это был Саня – старый друг Толи. Год назад Толя увел у него Аленку – выебал ее прямо на Санином Дне рожденья, в ванной. Санек тогда открыл дверь и охуел : любовь всей его жизни стояла , опираясь на умывальник и задрав голову от удовольствия, а сзади ее трахал этот рыжий нахал. Такой «подарок» чуть было не разрушил крепкую многолетнюю дружбу, однако пацаны нашли в себе силы помириться и не рассориться из-за дырки. Только вот Саня оказался не из тех, кто прощает обиды. Ударная доза слабительного, подлитая им в бокал жениха еще дома, перед походом за невестой, сделала свое дело. В зале повеяло свежим калом, гости медленно начали расходиться, Аленка выбежала за двери со слезами на глазах, закрыв лицо руками. Через пару минут в зале остались двое – Толик и Саня. Они молча смотрели друг другу в глаза, не произнося ни слова. Ухмыльнувшись, Саня медленно пошел к выходу. Алены в коридоре не оказалось. Решив, что она пошла умыться, Санек направился в сторону уборных. Увидев табличку «Ж», он решительно открыл дверь и зашел в дамскую комнату. Аленка стояла, склонившись над умывальником и громко плакала. Тушь стекала по ее щекам, предавая лицу легкий оттенок готичности. Саня молча подошел к ней сзади, задрал кружева, сорвал миниатюрные белые трусики , достал хуй и жестко ее оттрахал, кончив на платье, взятое напрокат.
Добавить комментарий
Комментарии: 0
|